Вскоре после Второй мировой войны в этой гостинице появился приятный и
толковый молодой портье по имени Пьетро Лено. Всех постояльцев,
покидающих гостиницу, он просил в числе прочего подтвердить подписью на
бланке что забытые вещи могут быть высланы по почте. Имя и адрес были
предусмотрительно вписаны заранее. Разумеется, никто не отказывался и
никому даже в голову не приходило, что эти бланки Пьетро изготовил
собственноручно и после работы он уносит их домой.

Через тридцать с лишним лет беспорочной службы Пьетро вышел на
заслуженный отдых. К этому времени его коллекция автографов стоила
примерно полмиллиона долларов. Когда автографы всплыли на аукционах и
тайное стало явным, гостиница предъявила права на коллекцию, но до суда
дело так и не дошло. Как выяснилось, на всех бланках, похожих на бланки
гостиницы, ее имя “Каваллетто” было заменено на “Карампане”. Для
справки: Карампане в Венеции – исторический квартал красных фонарей.
---------------------------

Сидел один друг в интернете и увидел баннер: девушка 18 лет с
привлекательной внешностью и мягким характером исполнит любое Ваше
желание, поддержит любую беседу. Телефон: 888-8888. (Реальный номер, к
сожалению не помню). Друг, не долго думая, снимает трубку, вежливо
представляется и просит: "Расскажи мне, красавица о сложном эффекте
Зеймана..."

Дело было перед экзаменом по физике в МФТИ.

Звонок в отделение неотложной помоши:
- Помогите! Мой сын наелся муравьев!
- Ну, ничего страшного, он их переварит. Дайте ему стакан молока.
- Да? А я ему отравы для муравьев дала.
- ??? Срочно в неотложку!

Дело было в самом начале 90-х. Шел он как-то зимой парком культуры и
Горького имени отдыха, где в те времена дорожки заливались водой и
образовывали огромный каток. По дорожкам катались люди на коньках,
взятых напрокат здесь же. У него коньков не было, но он разгонялся и
ехал по льду просто так. Получая при этом массу удовольствия.
На одном из перекрестков на него сбоку выскочили два мента, остановили и
потебовали документы, коих в наличии не оказалось. Последовала
дискуссия, в результате которой краткие и точные ответы моего приятеля
вывели ментов из себя. Оба достали по "демократизатору" и решили не
предлагать "этому тормозу" пройти в отделение для разбирательства, а
слега побить его дубинками и отнести то что останется на руках. Так им
показалось быстрее и надежнее. Первый взмах дубинкой оказался неудачным
-- пролетела мимо. Второй -- немногим лучше. Слегка удивившись, менты
ускорили темп. Еще по пять-шесть взмахов -- стала ясна причина странного
поведения дубинок. Парень при каждом ударе слегка подавался корпусом,
уходя в сторону на какие-то сантиметры. Причем делал он это не до самого
удара и не после богатырского замаха, а значительно позднее, когда
изменить траекторию орудия уже невозможно. Самое обидное, что движения
его были издевательски-медленными -- в этом менты готовы были
поклясться. Глубина оскорбления достигла океанических масштабов, когда
они обратили внимание, что этот подонок по-прежнему держит руки в
карманах. Да что за е..?!!
Разгоряченные менты попытались стабилизировать ускользающую цель путем
фиксации свободными руками и опять не преуспели. Оказалось, что держать
за рукав бабушку в переходе значительно легче, чем человека, обученного
уклонению и освобождению от захватов. Маленький прогресс -- парень
достал-таки руки из карманов, но и только.
Попытались зайти с разных сторон, продолжая рубить воздух дубинками. Но
все время как-то так получалось, что в непосредственном контакте с
противником оказывался только один из них, а другой или чуть дальше, чем
нужно для удара, или вообще за спиной товарища. С непривычки к
интенсивным физическим упражнениям менты устали и начали скользить и
падать на колени, иногда вдвоем сразу. Парень терпеливо ждал, пока
поднимутся.
Все больше распаляясь, не видя ничего вокруг, желая только одного --
убить эту тварь, менты яростно махали руками и дубинками как две
мельницы. Закономерный результат -- одному из них попало в конце концов
демократизатором по роже. Рефлекс сработал как положено, и ответный удар
достиг цели. В ответ прилетела еще одна плюха. Драка разгорелась.
Радостные менты, чувствуя отдачу от увесистых ударов, получая такие же в
ответ, самозабвенно молотили друг друга. Мой приятель понаблюдал это с
минуту и пошел своей дорогой.
За ментов он был спокоен -- парни были при любимом деле и сильно заняты.
Любопытно было бы узнать, что они потом наплели начальству, показывая
боевые шрамы.

Тамошний комбат (в отличие от нашего ротного, тоже майора) всячески
придерживался уставного порядка и на боевые дежурства заставлял весь
расчет брать с собой противогазы. Причем, хочешь или нет, но носить
их приходилось, так как у комбата был еще один дурной прикол - для
проверки наличия противогазов у расчета, в кунг забрасывалась
"синеглазка" - хлорпикриновая (или с еще какой-то гадостью) шашка,
которая обычно используется для проверки тех же самых противогазов
и ОЗК. У кого был противогаз - тот мог считать, что он легко отделался,
у кого не было - тот рыдал и плакал.

Май месяц. Весна. Тепло. Птички поют. Комбат идет по позиции с заподлянским
выражением лица, поигрывая "синеглазкой". Заметив открытую дверь кунга и
доносящиеся из за нее голоса, он понимает, что представился удобный случай
проверить экипировку бойцов. Зажженная шашка летит внутрь кунга, после чего
дверь снаружи надежно подпирается грузным комбатским телом. Из-за двери
слышен мат-перемат и неистовые удары в дверь руками и ногами.
Дождавшись, когда удары совсем ослабли, комбат открывает дверь и на
него в облаках хлорпикрина вываливаются в слезах, с выпученными шарами и
хватающими воздух ртами: капитан - начальник РЛС, майор - начальник штаба
полка и проверяющий подполковник из штаба дивизии, которые приехали с
внезапной проверкой.

А бойцы были, как обычно - в противогазах.

Майору было сказано много ласковых слов, в том числе и пожелание видеть
его капитаном. А противогазы свои бойцы никому не отдали... Все-таки
индивидуальное средство защиты.